Количество захороненных за год промышленных отходов резко выросло, обнаружила аналитическая служба международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza. Они весят, как 200 пирамид Хеопса, — 1,2 миллиарда тонн, говорится в исследовании компании, которая анализировала ситуацию за 2019 год (есть в распоряжении «Российской газеты»).

Большая часть этого «делового мусора» приходится на добычу угля, металлических руд и прочих полезных ископаемых — камень, песок, глина, соль, асбест, а также алмазы.

- Реклама -
Подписка — внутри поста

Захоронение — это финальный этап «жизни» отходов, поясняют аналитики, когда они уже не подлежат дальнейшей утилизации, либо когда предприятие считает дальнейшую переработку экономически неэффективной. Отходы изолируются на специальных полигонах и в хранилищах, чтобы предотвратить попадание вредных веществ в окружающую среду.

За последнее время самым урожайным на промотходы был 2007 год. Доля их захоронений достигла 27 процентов. В минувшем году их было 15 процентов. Самый маленький объем зафиксирован в 2015 году — всего 7 процентов.

Захоронения непрерывно росли на протяжении последних пяти лет, говорится в исследовании. А, по данным экспертов, объем накопленных в стране всех отходов — промышленных, строительных, бытовых — подошел к психологической отметке, достигнув 100 миллиардов тонн. И есть серьезные проблемы с их утилизацией.

Риски растут

«Для современного государства одной из важнейших целей в области экологии является именно сокращение захоронений и увеличение доли переработки и утилизации промышленного и бытового мусора. В России огромная часть отходов остается на хранении — производственных мощностей не хватает, промышленный мусор накапливается, его не успевают ни переработать, ни захоронить. Это, безусловно, создает экологические риски, а запаздывающее развитие мусорной отрасли лишает российскую экономику новых технологичных мощностей и дополнительных инвестиций», — сказала Елена Трубникова, президент FinExpertiza.

Технологии ждут своего часа

«Настолько сильный рост генерации отходов связан в немалой степени с ухудшением условий разработки месторождений полезных ископаемых и падением качества добываемого минерального сырья. Это приводит к расширению отвалов и хвостохранилищ» — сообщил Леонид Хазанов, промышленный эксперт, кандидат экономических наук (Москва).

Леонид Хазанов считает, что для России подобное количество отходов имеет критичное либо близкое к нему значение. Площадь земель, занятых свалками, полигонами, отвалами и другими объектами накопления и захоронения отходов, достигла четырех миллионов гектаров, превосходя территорию Бельгии или Молдовы. И эта площадь продолжает увеличиваться, нанося огромный вред почве, подземным водам, атмосфере, флоре и фауне.

Объем накопленных в стране отходов (промышленных, строительных, бытовых) достиг 100 миллиардов тонн, однако рециклируется лишь малая их часть. На сегодняшний день основной технологией переработки ряда отходов металлургии и химии является выпуск из них строительных материалов. Однако не все имеют подходящий состав, к тому же есть правовые и нормативно-технические ограничения. Например, отсутствуют нормы, разрешающие применение в дорожном строительстве фосфогипса, образующегося в процессе производства фосфорных удобрений. Поэтому дорожники отказываются его брать.

Рециклинг металлургических отходов с получением из них дополнительных количеств металлов затрудняется сложностями технологий и большими затратами. Отходы целлюлозно-бумажной промышленности и добычи нефти практически никак не перерабатываются.

«Хотя я думаю, что в архивах российских научно-исследовательских институтов есть масса соответствующих разработок, ждущих своего часа», — заявил эксперт.

Выход есть, но дорогой

В угольной промышленности основную проблему образует накопление угольного шлама, который образуется в результате обогащения угля, считает Рафаил Исъемин, директор научно-образовательного центра «Новые наукоемкие технологии эффективного использования продуктов переработки и утилизации техногенных образований и отходов для автономной энергетики» (Тамбовский государственный технический университет). Это очень мелкие частицы, похожие по размерам на частицы крахмала.

«Насколько я знаю, реально работающих технологий по утилизации угольного шлама нет. Сжигать его в коммунальных котельных сложно. Мы в 2003 году пробовали так делать в Ростовской области. Наши котлы позволяли сжигать шлам, но расход топлива был очень большим из-за низкой теплоты его сгорания» — сообщает Исъемин.

Совместно с Объединенным институтом высоких температур РАН (лаборатория «Распределенной генерации») центр проводит исследования по производству пеллет из смеси угольного шлама и биомассы (соломы).

«Получается вполне нормальное топливо с теплотой сгорания, как у хороших сортов бурого угля. Такие пеллеты можно сжигать в коммунальных котельных» — говорит эксперт.

Интерес к ним проявили некоторые компании. Но стоимость оборудования для гранулирования такого смесевого топлива очень высока.

«Этот вопрос должен решаться на уровне руководства региона. Собственно, так и было, когда мы в 2002 году начали заниматься угольными котельными Ростовской области. Однако по мере газификации интерес к использованию угля в коммунальной энергетике падает. Это касается всех регионов европейской части России», — считает Исъемин.