Рекордный объем отходов захоронили в прошлом году предприятия страны. «РГ» узнала у ученых и практиков Центральной России, во что можно перерабатывать «бесполезный» производственный мусор и почему этого пока не делают в больших масштабах.

Лежит мертвым грузом

Как следует из недавнего исследования аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza, в 2019-м российские предприятия погребли на собственных объектах почти 1,2 миллиарда тонн отходов. Речь именно обо всех отходах, а не только о бытовом мусоре.

- Реклама -
Подписка — внутри поста

«Такая масса сопоставима с годовым грузооборотом на железных дорогах РФ или с весом всей добытой в стране нефти за два года. Если сравнивать с другими крупными „объектами погребения“, то захороненные за минувший год отходы весят примерно как 200 пирамид Хеопса», — сообщили аналитики FinExpertiza.

Захоронению подлежат те отходы производства, которые предприятие не может или не хочет перерабатывать. Их должны изолировать на полигонах и в хранилищах.

За 17 лет ежегодный объем невостребованных отходов вырос в три с лишним раза. Предыдущий рекорд — 1,04 миллиарда тонн — был поставлен в 2007-м. Минимальное количество отходов захоронили пять лет назад: 355 миллионов тонн, семь процентов от общей массы. Для сравнения, в 2007 году на полигоны отправилось более четверти мусора, а в 2019-м — 15 процентов.

Почти весь этот мертвый груз генерируют компании по добыче угля, металлических руд и других полезных ископаемых. Пустую породу засыпают в отвалы рядом с карьерами и шахтами. По данным за прошлый год, на угольную отрасль приходится 43 процента всех захороненных отходов. Почти столько же дают предприятия по добыче металлических руд.

«Мощный рост образования отходов в немалой степени связан с ухудшением условий разработки месторождений и падением качества добываемого сырья. Это приводит к расширению отвалов и хвостохранилищ», — пояснил промышленный эксперт Леонид Хазанов.

На фоне сырьевых гигантов остальные «могильщики мусора» выглядят безобидными. Но и их успехи исчисляются миллионами тонн, что значимо и для экологии, и для людей, живущих рядом с полигонами. Так, фирмы по сбору и утилизации отходов захоронили в прошлом году 18,3 миллиона тонн. По 1,2−1,5 миллиона тонн погребли предприятия металлургии, коммунальщики и строители, текстильные и бумажные фабрики, добытчики нефти и природного газа.

Дорожникам на заметку

Нельзя сказать, чтобы промышленники не искали варианты применения своих отходов. Новолипецкий металлургический комбинат на днях завершил переработку залежей шлака, которые копились на левом берегу реки Воронеж без малого 90 лет. Вторично использовать удавалось лишь часть этих отходов — для дорожного строительства. Проект по полной утилизации стартовал в 2018 году. С тех пор НЛМК разобрал отвалы на 25 гектарах, найдя применение пяти миллионам тонн отходов.

Продлевать жизнь отходов нужно с пониманием того, каковы перспективы утилизации новых продуктов

Примерно десятую часть отвала составлял металлический лом разных фракций. Его извлекли методом магнитной сепарации и направили на производство чугуна и стали. Оставшиеся пустые породы — на строительство. В программе рециклинга НЛМК — несколько десятков подобных проектов, отметил начальник управления промышленной экологии комбината Сергей Евсеев. Таким образом комбинат заменяет отходами дорогостоящее ископаемое сырье.

«Рециклинг металлургических отходов с получением из них дополнительного количества металлов затрудняется сложностями технологий и большими затратами, — отметил Леонид Хазанов. — Основное на сегодня направление переработки отходов металлургии и химии — это производство стройматериалов. Однако не все отходы имеют подходящий состав, есть правовые и нормативно-технические ограничения. Отсутствуют нормы, разрешающие применение в дорожном строительстве фосфогипса, образующегося при производства фосфорных удобрений. Дорожники отказываются его брать».

Требования к материалам и рецептуре асфальтобетонной смеси закреплены в ГОСТах, и любое отклонение от них вызывает подозрения, подтвердила эколог дорожно-строительной фирмы Екатерина Нерознак:

«Не уверена, что остатки производства удобрений стоит использовать в строительстве дорог. Когда старый асфальт снимают, он сам становится отходом. Подобные добавки могут сделать его токсичнее. Продлевать жизнь отходов нужно с пониманием того, какую функцию они будут выполнять и каковы перспективы утилизации новых продуктов».

Объем накопленных в России отходов достиг 100 миллиардов тонн.

На дорожников ориентирована и технология переработки промышленных отходов с содержанием гипса, разработанная в Белгородском госуниверситете. Объем их образования растет с каждым годом. Но утилизация затруднена: в таком вторсырье есть радиоактивные элементы и тяжелые металлы. Ученые БелГУ придумали, как уменьшить количество вредных примесей более чем в два раза, и создали опытную установку. На ней можно получить из отходов гипсовые вяжущие по цене вдвое ниже рыночной. Тонна материала марки Г5, по расчетам, будет стоить 1350 рублей. Продуктом переработки могут стать и минеральные удобрения. Их применение позволяет повысить урожайность сельхозкультур на 10−25 процентов. Лучших результатов удалось достичь на опытных площадках с соей: с каждого удобренного гектара собрали на пять центнеров больше, чем обычно. Сырьем для переработки может стать, к примеру, цитрогипс, оставшийся от закрытого в Белгороде завода лимонной кислоты.

Это вам не семечки

Отходы АПК в Черноземье, в свою очередь, пытаются превратить в биотопливо. Недавно тамбовский завод по производству подсолнечного масла начал экспортировать в Великобританию пеллеты из лузги. Первая партия в 240 тонн отправилась в Прибалтику по железной дороге, дальше груз повезут на корабле. Гендиректор предприятия Сергей Максимов считает выпуск пеллет перспективным направлением: подсолнечная шелуха — отход основного производства, и теперь вместо затрат на ее утилизацию компания получит прибыль.

Пеллеты — это небольшие гранулы из прессованного торфа, опилок, соломы и других материалов. При сгорании они выделяют больше тепла, чем дрова, и образуют минимум золы. Высокая насыпная плотность снижает стоимость перевозки. В Нидерландах пеллетами отапливают более половины жилых домов. По прогнозу Вагенингенского университета, к 2030 году спрос на пеллеты в Европе вырастет до 200 миллионов тонн в год. В Китае их производство достигло 50 миллионов тонн.

Правда, обычную печь или камин гранулами не протопишь — нужен специальный котел. Как уже сообщала «РГ», в Тамбовском техуниверситете давно конструируют оборудование, рассчитанное на биотопливо низкого качества. А чтобы улучшить свойства пеллет, применяют технологию торрефикации: масса «обжигается» без доступа кислорода. Опытную установку в рамках совместного проекта с ТГТУ собирают в Ростове-на-Дону.

К слову, пеллетами из лузги зачастую обогревают свои объекты маслоэкстракционные заводы. Использует эти гранулы и рыбоводческий комплекс «Тамбовский осетр» — для отопления и подогрева воды. Пеллеты на 70−80 процентов экономичнее газа, подсчитали на предприятии.

Прямая речь

Елена Трубникова, президент международной сети FinExpertiza:

«Одна из важнейших целей в области экологии — именно сократить захоронение отходов, увеличив долю промышленного и бытового мусора, идущего в переработку. В России производственных мощностей для этого не хватает. Промышленный мусор не успевают ни переработать, ни захоронить. Запаздывающее развитие отрасли лишает нашу экономику дополнительных инвестиций».

Леонид Хазанов, промышленный эксперт (Москва):

«Объем уже накопленных в России отходов достиг 100 миллиардов тонн. Это значение критическое либо близкое к нему. Площадь земель, занятых объектами накопления и захоронения отходов, достигла четырех миллионов гектаров, превзойдя территорию Бельгии или Молдовы. Это наносит огромный вред природе и людям, которые живут вблизи хранилищ отходов. Рециклируется очень малая часть производственного „мусора“. Отходы целлюлозно-бумажной промышленности и добычи нефти практически не перерабатываются. Хотя в архивах НИИ наверняка ждет своего часа масса разработок».

Рафаил Исъемин, директор центра «Новые наукоемкие технологии использования продуктов переработки отходов для автономной энергетики» (Тамбовский техуниверситет):

«В угольной промышленности основная проблема — накопление шлама. Частицы его очень мелкие, как у крахмала. Влажность достигает 60 процентов, а зольность — более 50. Шлам сливают в пруды-накопители. Насколько я знаю, работающих технологий по его утилизации нет.

Сжигать шлам сложно. Хотя в советские времена на нем работали некоторые ТЭС восточной Украины. В 2003 году мы делали оборудование для сжигания шлама в коммунальных котельных Донецка (Ростовская область). Расход топлива был очень велик из-за низкой теплоты сгорания.

Сейчас мы совместно с Объединенным институтом высоких температур РАН ведем исследования по производству пеллет из смеси шлама и соломы. После их торрефикации при температуре 250−300 градусов получается вполне нормальное топливо с теплотой сгорания 3000 ккал/кг (как у хороших сортов бурого угля).

Интерес к подобным пеллетам проявляли коммунальные энергетики и районные администрации Ростовской области, а также предприятия, связанные с компанией «Интауголь». При их участии мы реконструировали несколько котельных в Костромской и Ивановской областях (в Галиче и Плесе).

Увы, оборудование для гранулирования такого топлива очень дорогое. Этот вопрос надо решать на уровне руководства регионов — как делалось в Ростовской области. Однако по мере газификации европейской части России интерес к использованию угля в коммунальной энергетике падает. За Уралом мы не работаем. Это очень далеко с точки зрения проектных и пуско-наладочных работ".