Вилка-убийца

— Недавно вице-премьер Виктория Абрамченко заявила, что 90% мусора по-прежнему оседает на полигонах. Примерно столько же называли и до мусорной реформы. Что это значит?

— Что мощностей не хватает. Что мусорная реформа не достигла эффекта. Объекты ТКО в России занимают 384 тыс. га — это площадь, как четыре Гонконга или полтора Люксембурга. А если говорить про все твердые отходы — примерно территория Греции. Это катастрофа.

- Реклама -
Подписка — внутри поста

У нас нет нормальных сортировочных мощностей. Я хорошую сортировку фактически не видела, хотя езжу по стране очень много. Как правило, она везде ручная — это самый дешевый и примитивный вид обработки, который не позволяет извлекать больше 10%, а зачастую всего 2−4% полезных фракций. В некоторых сортировочных пунктах даже магнита нет для подбора железа. Конечно, проблему не решить без комплексных мер. Реформу раскачиваем, я надеюсь, что ППК (ППК РЭО, «Российский экологический оператор») займется этим более основательно.

— Она уже идет почти три года. Вы видите результат?

— Мы его и не ждали в ближайшие два года. Вопрос не в этом. Я считаю, что мелкий пластик должен быть запрещен для использования вообще. Его невозможно собрать, никто никогда его не соберет. Вы не соберете, например, упаковку от зубочистки, много-много мелкого пластика, он останется в земле навечно. «Ничего не случится из-за одного стаканчика от кофе», — говорят 500 млн человек ежедневно. Но нас миллиарды. Я много раз повторяла и буду повторять: представьте 10 млн стаканчиков от кофе ежедневно, сложите их в кучку и вы с ума сойдете.

Мы уповаем на одноразовую посуду, считая ее более чистой. Это заблуждение. Я бывший работник прокуратуры. Мои коллеги, которые там работают, обязаны присутствовать в том числе на объектах ФСИН, где ведется упаковка пластиковой посуды. Один из моих коллег однажды позвонил: «Посуда по цеху разбросана». Получается, что эта посуда не чистая, не стерильная, да это на ней нигде и не написано. Ее тоже надо мыть, прежде чем использовать, а мы об этом не знаем. Считаем, что, используя ее, сохраняем свое здоровье. Не сохраняем, а природу убиваем. Пластиковая вилка не будет отсортирована, если это не сделали сразу после использования. На полигоне это невозможно сделать никаким оборудованием.

Надо менять менталитет производителя. Он говорит, что для изготовления стекла выгоднее брать не стеклобой, а природные компоненты. Если Европа объявит, что в общем объеме продукции должно быть не меньше 20% из переработанного стекла, хоть одна крупная компания там откажется это выполнять? Там репутационные риски настолько высокие — сразу бойкот ей объявят. Мы тоже должны активнее вовлекать вторичные продукты, обязывать производителей делать это. Сейчас папка, которая у меня в руках, на 100% состоит из нового пластика, через год в ней должно быть, например, 3% переработанного, через два года — 5%, через 10 лет — 20%. Или мы это введем, или не избавимся от мусора.

мусор

— Неужели нельзя сделать это выгодным?

— Копейка бизнес бережет. Но в мусорной реформе всем придется чем-то пожертвовать. Вам — удобством в виде индивидуального пластикового пакета, местом на кухне, которое будет занято контейнерами для раздельного сбора отходов. Производителям придется пожертвовать частью прибыли — будет у них не 100 рублей прибыль от продукта, а 80.

Глобально же выигрывают все. Мы ведь в экологических вопросах, можно сказать, «докатились». Вы знаете, мы учредили международную детскую премию «Экология — дело каждого». Так вот дети в рамках конкурса присылают работы. Самые маленькие, семилетние, присылают рисунки с китами, чьи животы набиты бутылками, а из пасти выглядывает пакет. Рисуют дельфинов, которые валяются в лужах нефти. 11-летний москвич прислал ролик, где просто кричит о том, как гибнет от загрязнений Байкал. Это природа глазами детей. Так, может, нам у них спросить, что такое «выгодно», а что такое «невыгодно»?

— Сегодня есть регионы, успешные в раздельном сборе мусора?

— Московская область, Москва — те, кто может себе позволить. Невозможно создать инфраструктуру только за счет населения. Реформа буксует, потому что мы не можем всё это постоянно вешать на граждан в виде повышения тарифов. Для многих людей это реально непосильная история. Раздельный сбор мусора — это два контейнера, то есть как минимум две разные машины. То есть две зарплаты водителя, два лизинга, две поездки. За это всё надо платить, не будет реформы бесплатной. За нее платить можно только из средств РОП (расширенной ответственности производителей). По официальной статистике, мы произвели в прошлом году 18 млн т упаковки. Она не растворится в воздухе, не улетит в космос сама собой. Каждый год 18 т упаковки, за два года — 36 млн т.

— Когда мы сможем заварить мусоропроводы в домах?

— Требуйте это сделать сегодня. Вполне возможно, если вы это сделаете, ТСЖ примет решение оборудовать контейнерную площадку, и вы сможете раздельно собирать мусор. Я категорически против мусоропроводов как таковых, ничего хорошего они не несут.

мусоропровод

— Централизованных решений пока нет?

— Насколько я знаю, есть централизованное решение такие объекты не вводить в эксплуатацию, не строить и не проектировать. А так ТСЖ для того и создано, чтобы решать такие вопросы.

Куда везти мусор

— Какой мусор добавила нам эпидемия?

— Пластиковые бутылочки от санитайзеров, маски. Его довольно много.

— Насколько больше стало мусора?

— В прошлом году мы на 10−12% зафиксировали увеличение именно твердых коммунальных отходов, куда фактически попал весь этот мусор.

— По составу мусора это критично?

— Критично наше отношение к мусору. Это правда. Экология — дело каждого. Не устану повторять: начинайте с себя. О чем я сейчас говорю? Вы купите четыре помидорки, но каждые две будут упакованы. Пленочка, которой мы заботливо накрываем продукты, ставя их в холодильник, никогда не будет собрана в центрах сортировки. Если вы тарелку накрываете пленкой, вы должны понимать, что в этот момент совершаете убийство маленькой части природы.

А морфология мусора меняется каждый год в сторону увеличения неорганических отходов. Всё-таки мы более разумно подходим к органике, поскольку не покупаем излишки.

— Какая часть мусора не доезжает до санкционированных полигонов?

— В объемах? Не такая серьезная, несколько процентов. Проблема в том, что именно мы считаем санкционированным полигоном. Сейчас у нас порядка 400 пунктов временного накопления (ПВН), где мусор пребывает до 11 месяцев. Это будущие свалки, мы об этом говорили и говорим. У нас почти 500 свалок, которые не вошли в ГРО (это официальный реестр) и в приказ № 303 (о возможности эксплуатировать свалку), но при этом они официально есть в территориальных схемах. Сейчас на каждую такую свалку я должна выписать протокол и требовать ее закрыть. Только куда мы тогда повезем мусор — вопрос.

полигон

— Куда вы собираетесь с инспекцией в ближайшее время?

— Мой приезд бодрит местные власти, промышленников и радует обычных людей. Я в Москве сейчас времени меньше провожу, чем в регионах. Усиление контроля — наша линия. В ближайшее время поедем в Питер, на «Красный Бор» (полигон особо опасных отходов), посмотрим технологии, которые выбраны для его ликвидации. В Уфе в июле будет массированный лабораторный десант. В Краснодаре в начале месяца будем еще раз заниматься ТКО, там достаточно острая проблема. Еще раз поедем в ЯНАО разбираться с нефтеразливами и предприятиями Арктической зоны. Затем — Омск, уже, наверное, в октябре, решать вопрос чистого воздуха. С той же целью — в Красноярск. Это всё, конечно, привлекает внимание к проблеме, это некий толчок всем, чтобы подумать и забегать.

Еще я хотела бы предостеречь компании. Сейчас появилось дичайшее количество консультантов, специалистов и иных людей, объясняющих нам, что всё у компании хорошо, если она написала экологическую стратегию. Но если вы по ней ничего не сделали, мы достучимся до каждого. Мы повысим открытость результатов нашей деятельности. Мы не дадим никому укрыться красивыми отчетами. Это будет серьезная борьба, которую мы начнем, думаю, в ближайшие несколько месяцев. Всех будут судить по реальным делам, и нас тоже. Сделайте так, чтобы у нас не было необходимости вас проверять.