Крупные животноводческие и птицеводческие комплексы не раз оказывались в эпицентре скандалов, связанных с вывозом на поля отходов производства. Такие случаи сродни локальному экологическому бедствию, поскольку без должной переработки свиной навоз и куриный помет нельзя считать органическим удобрением, напротив, это отходы третьего класса опаснос­ти. Жители населенных пунктов, расположенных вблизи таких предприятий, постоянно страдают от неприятного запаха и засилья мух, так что утилизация «побочных продуктов» отрасли давно стала серьезной проблемой. На Южном Урале недавно заявили, что нашли ее решение.

Два кило на килограмм

Челябинская область — один из лидеров в стране по выращиванию бройлеров и свиней. Регион занимает пятое место в России по производству мяса всех видов — около 450 тысяч тонн в год. Однако прорыв в этой области обострил и упомянутую выше проб­лему — объем отходов также значительно вырос. По словам замминистра сельского хозяйства региона Александра Завалищина, используемые сегодня технологии таковы, что на килограмм мяса получается два кило не прос­то дурно пахнущих, а ядовитых отходов. Следовательно, речь идет об объеме почти под миллион тонн в год — огромная цифра. Поэтому в регионе была разработана и принята дорожная карта снижения негативного воздействия на окружающую среду предприятий агропромышленного комплекса на 2020−2021 годы.

- Реклама -
Подписка — внутри поста

Если в среднем по области пшеницы собирают около 14 центнеров с гектара, то на полях агрофирмы после внесения полученной органики урожайность составила 31 центнер

«Внедрение эффективных технологий переработки отходов в птицеводстве и свиноводстве является перспективным направлением работы и рекомендовано для предприятий отрасли как обязательное мероприятие», — подчеркивает министр сельского хозяйства Челябинской области Алексей Кобылин.

Работа только по традиционной технологии (компостирование, перепревание) не дает необходимого эффекта с точки зрения безопасности для окружающей среды и комфорта для населения ближайших территорий, констатируют специалис­ты. Поэтому на Южном Урале сделали упор на внедрение глубокой переработки. С одной стороны, это позволит минимизировать неприятные эффекты, с другой — переработанные в удобрения, прошедшие проверку и зарегистрированные в российском реестре отходы способны восполнять плодородие почвы, приносить отдачу в виде повышения урожайности сельскохозяйственных культур.

Научный ресурс

Дальше других предприятий отрасли в этом направлении, считают в минсельхозе области, продвинулась компания «Чебаркульская птица», где разработали и запатентовали технологию производства комплексного органоминерального вещества на основе гумата калия — вытяжки из низинного торфа. Построили технологическую установку, провели испытания, доказывающие, что инновация эффективна и безопасна для окружающей среды. В 2020-м этот проект получил региональную поддержку в рамках субсидирования НИОКР.

Поиск решения птицеводы начали почти полтора десятка лет назад, рассказывает гендиректор агрохолдинга, первый заместитель председателя комитета Законодательного соб­рания облас­ти по аграрной политике Дмит­рий Пырсиков. У компании есть пахотные земли, в том числе огромный клин — 20 тысяч гектаров, на который вывозили перепревший куриный помет. Но даже после компостирования запах оставался. Это подтолкнуло к разработке инновационного способа, позволяющего избавиться от неприятностей.

Сотрудники птицефабрики изучили китайский и европейский опыт, с десяток практик по всему свету. Говорят, ни одна технология не устроила по соотношению цены и эффективности. Разными были и климатические, технические условия. Скажем, в Европе бройлеров выращивают на полу, в России, в частности на Южном Урале, в клетках. Это влияет на характер полученных биологических продуктов: в первом случае их влажность — 40 процентов, во втором — более 70, что исключает слепое копирование способов утилизации. Предприятие привлекло к работе три российских исследовательских института, и союз теории и практики привел к созданию препарата, под воздействием которого помет превращается в удобрение.

— Препарат производится методом низкотемпературной щелочной экстракции из низинного торфа, — рассказывает специалист по охране окружающей среды агрохолдинга Валерия Вале­ева. — Так, как мы его применяем, не делает ни одна птицефабрика.

По словам специалистов, если использовать гумат калия, произведенный из бурого угля, эффект совершенно другой — он не будет взаимодействовать с отходами. На результат влияет даже способ смешивания вещества с побочными продуктами птицеводства. При правильном применении уже через час пос­ле начала процесса исчезает характерный запах, а помет снижает класс опасности с третьего до четвертого, то есть становится безвредным.

«У меня, как и у многих, вначале был определенный скепсис по этому поводу. Однако факты, как известно», — упрямая вещь, — говорит Пырсиков. «Мы испытывали полученное вещество в разных ситуациях, например, в свинарниках уменьшилось количество аммиака. Однажды в Чебаркуле прорвало канализационный коллектор, образовалось озеро фекалий диаметром 30 метров. Кто-то предложил: „Давайте попробуем его нейтрализовать“. Влили в эту лужу пять кубомет­ров препарата — и запах ушел».

Отходы и доходы

Сегодня предприятие ежедневно выпускает по 18 тонн чудодейственного вещества, которое затем перемешивается с куриным пометом на собственных мини-заводах, а в поля вывозят уже готовое удобрение. По словам специалистов, эффективность доказана практикой. Как рассказал директор комплекса растениеводства агрофирмы Владимир Пупырев, еще в 2019 году птицеводы провели первые промышленные опыты с препаратом на трех культурах. Его применение увеличило урожайность зерновых на 20 процентов, рапса — на 18, люпина — на 19.

Дмитрий Пырсиков тоже подчеркивает, что использование переработанных таким способом отходов дает отличные результаты — обеспечивает прибавку урожая в 1,5 раза. Если в среднем по области пшеницы собирают около 14 центнеров с гектара, то на полях агрофирмы после внесения полученной органики урожайность в прошлом сезоне составила 31 центнер. Поэтому в перс­пективе хозяйство планирует отказаться от минеральных удобрений и полностью перейти на органическое земледелие. А в масштабах области такой подход сулит дополнительно около миллиона тонн зерна в год.

«Не знаю, как справляются с утилизацией коллеги, не имеющие столько земли, как у нас», — продолжает топ-менеджер. «Компостирование длится не менее трех месяцев. Какие же залежи у птичников за это время должны образоваться! Но вы их видели где-нибудь? Значит, нарушают нормативы».

Между тем подробностями своего ноу-хау в компании делятся скупо, предупреждая, что технологические секреты не раскрывают, хотя готовы к сотрудничеству на коммерческой основе. Агрохолдинг вложил в НИОКР, регистрацию препарата и строительство завода по его выпуску более 100 миллионов рублей и хотел бы окупить эти затраты. Если другие птицефабрики пойдут по тому же пути, это тоже потребует солидных финансовых вложений: помимо технологического сопровождения нужно оборудование, способное «правильно» работать в полях. Но штрафы за нанесенный природе вред все-таки обходятся дороже.

Компетентно

Юрий Байкин, кандидат сельскохозяйственных наук, д­­оцент кафедры химии, поч­воведения и агроэкологии УрГАУ:

Проблема утилизации побочных продуктов животноводства действительно остра. За птицеводами внимательно следят и Рос­природнадзор, и Россельхознадзор, поэтому решение проблемы ускоренной утилизации помета всем бы пошло на пользу. Не думаю, что коммерческая структура станет вкладываться в производство неработающего продукта. Но мне как ученому недостает информации о самом препарате. Сотни фирм делают гуминовые кислоты, и, на первый взгляд, различия здесь возможны лишь в технологических нюансах. Больше убедили бы публикации в профильных изданиях о проведенных исследованиях и полученных результатах с цифрами и фактами, научными подтверждениями. Без этого не могу считать способ быстрой активизации микрофлоры доказанным.