С одной стороны, очень интересно, как устроен процесс производства (и работы с отходами) технически, с другой стороны, общение с людьми, которые на них работают, позволяет взглянуть на проблему с их стороны, что позволяет принимать более разумные и сбалансированные решения.

Возвращаясь к стеклу. Производство бутылочного стекла в России составляет около 4 млн тонн. В 2019 году, который более показателен чем 2020-й, импорт составлял около 1%, экспорт — 18%. Конечно, большая часть стекла заезжала к нам вместе с импортными напитками. В итоге можно говорить, что стекло составляет около 7% твердых коммунальных отходов. Завод, на котором мы были, — новый. Его построила турецкая компания Русджам, владеющая 5 такими заводами по стране и долей рынка около 30%. Туркам респект, очень симпатичное и аккуратное производство, как, впрочем, и другие турецкие заводы, которые я видел.

- Реклама -
Подписка — внутри поста

Стекло делится на листовое и бутылочное, и разница здесь не такая маленькая, как кажется. Химический состав стекла разный, что, например, не позволяет перерабатывать на заводе, производящем стеклянную тару, отходы листового стекла. Содержащий его стеклобой бракуется и отправляется обратно поставщику. Производители листового и бутылочного стекла разные, да и ассоциации, которые их представляют тоже разные. Нас, конечно, больше интересует стекло бутылочное, которое представляет из себя упаковку и имеет короткий период оборачиваемости. Оконное стекло служит долго, собирается вместе с отходами строительства и в рамках РОП, честно говоря, регулировать его оборот никакого смысла не вижу.

Следующая основная характеристика стекла, которая нас интересует — это цвет. Основных цветов три — бесцветное, зеленое и коричневое. Почему это так важно для нас — это возможность использования стеклобоя. К сырью для производства бесцветного стекла предъявляются очень жесткие требования в части качества, туда ни в коем случае не должно попадать цветное стекло. С цветным стеклом требования гораздо мягче. Интересно, что производители стекла говорят о том, что требования к цветности, да и к другим параметрам качества, в России очень жесткие, гораздо более жесткие, чем в Европе. При этом они устанавливаются не ГОСТами, а самими потребителями — логики в этом не вижу, но остается принять как данность.

В обычном состоянии стекольная печь позволяет использовать 30−40% стеклобоя. Для бесцветной бутылки при этом есть очень жесткое требование по цвету стеклобоя, что фактически сводит его использование к нулю. Использование стеклобоя заводом выгодно, так как уменьшается температура плавления стекла, что позволяет экономить энергию и продляет срок службы стекольной печи. Конечно, можно достигать и более высоких показателей по использованию вторичного стекла — 80−90%. Проблема здесь в том, что высокое потребление стеклобоя требует перенастройки параметров работы стекольной печи, которую можно сделать при «холодном» ремонте. Для этого требуется остановить непрерывно работающую печь, что происходит примерно раз в десять лет. Непростое решение — надо быть уверенным, что у тебя будет нужное количество сырья, спроектировать и перевести печь на другой режим работы, и дальше пути уже нет — вместо кварцевого песка нужны только отходы стекла. Говоря о сырье, нельзя забывать, что около 20% стекла (где-то меньше, как на заводе, на котором мы были) идет в брак и тут же используется в производстве повторно.

Очевидно, чем больше стеклобоя используется, тем выше к нему требования. Поэтому стекло с сортировки и после раздельного сбора должно проходить специальную подготовку — разбираться по цветам, отмываться от этикеток и других загрязнений, дробиться, из стеклобоя должны быть извлечены все остатки металла (крышечки) и пластика. Это бессмысленно делать на обычной сортировке, для этого используется специализированное оборудование. Собственно, именно эта стадия производственного процесса в России отсутствует. На всю страну приходится лишь несколько производств, которые можно посчитать по пальцам одной руки, где готовится качественный стеклобой. В итоге, без таких производств стекольные заводы говорят об отсутствии нормального сырья, а региональные операторы жалуются на невозможность сбыта отобранного на сортировках стекла. Как результат, сейчас около трети действующих сортировок вообще не отбирают стекло — нет смысла. Это тем более удивительно, учитывая, что ставка экологического сбора по стеклу составляет 2,5 тыс. руб. с тонны, чего вполне достаточно, чтобы осуществить такую подготовку стекла. Думаю, как только таких цехов по подготовке стекла и сортировок станет больше, переработка стекла начнет расти лавинообразно. Появление новых источников стекла будет делать логистику все более дешевой, а расходы на транспорт — это главная статья расходов для такого тяжелого и относительно дешевого ресурса как стекло.

Что разочаровывает больше всего — мы не увидели стремления развивать сбор и подготовку стекла ни у стекольных заводов, ни у региональных операторов. Каждый считает, что это не его дело. Это неизбежно приведет к реформированию «через боль» — дальнейшему поднятию ставок экологического сбора, при которых не будет оставаться никакого выбора, и такие производства придется все-таки создавать. Это к вопросу о том, является ли стекло экологичным материалом — в теории очень даже, а на практике — совсем нет, ведь фактическая доля переработки стекла составляет жалкие несколько процентов.

Хорошая новость состоит в том, что в реализации таких проектов может участвовать Российский экологический оператор, который имеет возможность поддержать проекты дешевым долгосрочным финансированием, а заодно и проработать с региональными операторами вопросы сбора и поставки стеклобоя. Вопрос — где такие проекты?

В очередной раз убеждаюсь, что без активной позиции федерального центра любая реформа движется черепашьими темпами — не надо верить разговорам, что рынок все сам сделает. Рынок надо создавать и раскручивать, а дальше он уже справится и сам. Стекла это касается в первую очередь.