Судя по динамике, спрос на отсортированный за пределами страны мусор только увеличивается. Иначе транспортные компании не грузили бы его с такой настойчивостью для продажи в РФ. В 2023-м на белорусской границе в Смоленской области задержали около 90 фур с 1,1 тысячи тонн вторсырья, в его составе преобладали полимерные отходы. Около 10 процентов приходилось на лом металлов, также дальнобойщики везли макулатуру, автошины и стеклобой. В 2024 году остановили уже 188 машин с вдвое большей массой товара, причем больше всего в кузовах было макулатуры. Весомую долю составляли полимеры и металлы, а к шинам и стеклу добавилась ветошь. В 2025-м таможенники не пропустили в Россию почти 2,7 тысячи тонн вторсырья в 164 фурах. И там уже было 1,3 тысячи тонн одной бумаги, 843 тонны полимерных отходов… Объем «прочих отходов» (к которым относится и текстиль) вырос до 140 тонн. И вот теперь с января по июнь мобильные группы развернули 84 фуры с бумагой, пластиком, металлоломом и другими видами вторсырья общей массой более 1478 тонн. Из них 915 — макулатура, около 400 тонн — полимеры.
Сведения о благополучно ввезенном вторсырье не публикуются. В регионе уверяют, что ни один «незаконный» грузовик в страну не пропустили. Хотя при наличии заключения Росприроднадзора на каждую партию (и лицензии Минпромторга для работы с отходами определенного класса) ввоз возможен. По данным Tebiz Group за 2025 год, до 80 процентов импортной макулатуры обеспечивала Беларусь (основной поставщик — ООО «Экоапсны»), остальное поступало из Казахстана, Латвии и некоторых других стран.
Два года назад в связи с зарождением отрасли переработки и внедрением механизма расширенной ответственности производителей эксперты предрекали увеличение спроса на отечественное сырье. Импортное было интересно предприятиям прежде всего в силу качества. В странах Восточной Европы (а именно оттуда обычно везут макулатуру, пластик и лом через Беларусь) предварительная сортировка отходов хорошо развита, чего нельзя сказать о России. Как видим, переработчики сегодня все же пытаются организовать поставки из-за рубежа.
Чем можно объяснить эту ситуацию?
— В некоторых странах утилизация дотируется государством, причем в отдельных случаях — почти на все 100 процентов. В России же данная проблема пока решена в другом ключе, то есть ответственность лежит на самих предприятиях. Есть государства, где переработчики за прием отходов еще и получают деньги от компаний, которые их образуют, а после качественной сортировки и упаковки продают вторсырье в другие страны. Отходы едут в том числе и в Россию, если им присваивается код Федерального классификационного каталога (ФККО), который дает возможность их ввозить. А в большинстве случаев это именно разрешенные к импорту фракции. На сегодня завозить вторсырье из-за рубежа получается дешевле, чем покупать аналоги внутри России или сортировать отходы самостоятельно. Наши предприятия не заинтересованы в реализации своих отходов, которые могут просто уходить на свалку, — пояснила «РГ» доктор экономических наук, доцент, завкафедрой политической экономии и истории экономической науки РЭУ имени Г. Плеханова Светлана Мудрова.
— Почти все отходы V класса (бытовой мусор) фактически идут на полигоны как отходы IV класса (несортированные ТКО, отходы строительства). Если до 2024 года классификатор этих двух категорий отличался 40 позициями, то в настоящее время их более двух тысяч, что дает прямую возможность перевода из V в IV класс, если в массе обнаружится хоть одна из позиций этого длинного списка. В обоих случаях речь идет о практически безопасных отходах. Но для работы с IV классом необходимо лицензирование, а оно стоит денег и представляет сложности в оформлении. Малым предприятиям приходится покупать вторсырье за границей. А в связи с тем, что коды прописаны нечетко, то на таможне можно пропустить партию, оценив ее как отходы V класса опасности, а можно задержать как IV класс. Этим и вызвано увеличение числа фур, задержанных на границе. Данная проблема требует очень серьезного подхода на всех уровнях, тесного взаимодействия бизнеса и власти для эффективного развития отрасли и предприятий-переработчиков, — подчеркнула Светлана Мудрова.
По мнению эксперта, для повышения эффективности бизнеса, связанного с переработкой отходов, необходимо прежде всего прекратить перевод отходов из V категории в IV категорию. Лицензирование, необходимое для работы с последней, становится непреодолимым барьером почти для всех мелких предприятий, которые могли бы утилизировать любые отходы российского происхождения. Поэтому львиная доля МСП, которые специализируются на переработке, оказываются отрезаны от вторсырья. Их поглощают более крупные компании, заинтересованные в получении прибыли от работы с другими видами отходов.
— Очередь из фур с вторсырьем на границе свидетельствует о том, что Европа не в состоянии переработать все отходы, в то время как наши предприятия оснащены для этого современным инновационным оборудованием и высококвалифицированными кадрами. В любом случае, проблема требует серьезной государственной поддержки, и в первую очередь — создания единой информационной платформы, бесплатной для генераторов и переработчиков отходов, — добавила Мудрова.
Речь идет о своеобразной витрине, где можно было бы увидеть, кто и какие фракции готов реализовать, и напрямую договориться о продаже.
«Мусор» дорожает
В исследовании vtormetCRM (поставщик цифровых решений для приема вторсырья) отмечается, что 2025 год стал для отрасли переработки отходов переломным.
На фоне ухода зарубежных поставщиков первичного сырья и постепенного введения расширенной ответственности производителей (РОП) рынки вторичного пластика, стекла, резины и электроники росли двузначными темпами. Так, сегмент полимеров прибавил 15−20 процентов, стеклобоя — 10−12, утилизация шин — 25. Рынок электронного лома вырос на треть за счет извлечения драгметаллов из плат и процессоров.
Однако обострились проблемы с качеством сырья, нехваткой мощностей (особенно для ПВД-пленки и ПЭТ-флекса) и кадров. Из-за высокой ключевой ставки ЦБ малому бизнесу стали недоступны кредиты на оборудование, завозить необходимую технику из-за рубежа стало сложнее (в связи с санкциями и курсом рубля). Кроме того, низкая культура раздельного сбора не позволяет получать качественное вторсырье: замусоренность в некоторых регионах доходит до 30−40 процентов.
Гонка за картоном
Если посмотреть на отдельные сегменты рынка, то по сбору макулатуры Россия близка к историческому максимуму. Рекорд был поставлен в 2021 году — 4,8 миллиона тонн. В 2025-м собрали около 4,5 миллиона. Почти весь этот объем перерабатывается внутри страны, на экспорт идет около 200 тысяч тонн — в Китай, Турцию, Беларусь и Казахстан.
Динамика сбора связана в первую очередь с широким использованием картонной упаковки в магазинах и логистических центрах. Пункты выдачи заказов генерируют столько вторсырья, сколько и не снилось пионерам, собиравшим по домам книги и газеты. Совокупный объем картона от Wildberries, Ozon и «Яндекс.Маркета» в 2025 году вырос на четверть.
Уровень собираемости бумажного сырья в стране превышает 87 процентов и является одним из самых высоких в мире, уверяют во vtormetCRM. При этом переработчики имеют дефицит сырья. На фоне ажиотажного спроса со стороны ЦБК цены даже на смешанную макулатуру взлетели на 30−40 процентов. В Архангельской и Ленинградской областях, запустив линии по переработке, выкупали вторсырье «на корню». Белый картон подорожал на 40−50 процентов. Однако сложные фракции, например тетрапак, упали в цене из-за технологического отставания — в России для них недостаточно мощностей по рециклингу. Дальнейший рост переработки макулатуры потребует кардинального расширения раздельного сбора и сети фандоматов.
Ситуация ускорила концентрацию рынка, подчеркивается в исследовании. По России исчезло около 800 мелких пунктов, где принимали макулатуру (примерно четверть от былого числа). Крупные сети («Кубинка», «Экотехнологии», «Вторресурсы»), напротив, активно расширялись и увеличили свою долю на рынке с 25 до 35 процентов.
«Общее количество пунктов приема макулатуры сократилось с 5500 до 4400, но при этом выросло количество „умных“ точек с фандоматами и онлайн-кассами. Закрывались в основном мелкие ИП без прессов и автоматизации, которые не могли конкурировать по цене с сетями. В Москве и Санкт-Петербурге открылись десятки новых автоматизированных пунктов. В 15 регионах регоператоры по обращению с отходами создали собственные точки приема макулатуры», — говорится в отчете.
Среди ключевых проблем сегмента аналитики назвали рост закупочных цен (средний оборот одного пункта вырос, но маржинальность снизилась с 15−20 до 5−10 процентов), дефицит качественного сырья (перекупщики перехватывали чистый картон), высокие ставки по инвестиционным кредитам и кадровый голод: отрасли не хватает приемщиков, водителей и сортировщиков.
Меры для полимеров
Окно возможностей для переработчиков пластика создал уход международных производителей первичных полимеров (BASF, Dow, Sabic). И крупные игроки не преминули этим воспользоваться. «Сибур» запустил линию по выработке вторичной ПЭТ-гранулы в Томске, «Пларус» расширил аналогичные мощности в Солнечногорске.
Но заводы перестали принимать грязный пластик, влажность выше 10 процентов квалифицируют как брак. При дефиците хорошего вторсырья ПЭТ-флекс подорожал до 40 процентов, ПВД — на 20−30, полипропилен и ПНД — на 15−20 (при высоком спросе на канистры и упаковку). «Смешанный пластик так и не нашел переработчика — его сжигали на цементных заводах или вывозили на полигоны за деньги», — добавили во vtormetCRM.
Прошлый год принес резкие изменения в сфере утилизации автомобильных шин. Запрет на захоронение покрышек (в пилотных регионах) и увеличение штрафов дали рынку мощный импульс. Пункты приема платили за покрышки от 500 до двух тысяч рублей за тонну или забирали их бесплатно на территории сдатчиков. На местах накопления шин появились мобильные дробилки, что позволило компаниям снизить логистические затраты примерно на треть. Цена на резиновую крошку выросла на 15−20 процентов — до 8−20 тысяч за тонну в зависимости от фракции. В Татарстане, Ленобласти и на Кубани запустили линии пиролиза шин. Вместе с тем в регионах было выявлено более 200 нелегальных свалок с покрышками.
Некуда возить
В сегменте стеклобоя обострилась давняя проблема: общий сбор вторсырья растет, а качество падает. Переработчикам не хватает чистого белого стекла (оно подорожало на 10−15 процентов). По зеленому в ряде регионов сложился избыток, смешанный бой сдают бесплатно или сразу везут на полигоны. В партиях бывает до 15 процентов примесей — обломков керамики, камней, пробок. Для получения достойного сырья компании «РТ-Инвест» и «Экотехнологии» установили тысячи фандоматов по приему стеклотары. Нюанс в том, что в предыдущие годы ряд заводов закрылся, а возить бой далее чем за 500 километров невыгодно.
«Электронный лом стал самым быстрорастущим сегментом на рынке отходов в 2025 году. Рост цен составил от 10−15 процентов для корпусов бытовой техники до 30−40 для старых процессоров. Рост цен на золото, палладий и медь сделал сверхвыгодной переработку плат. Сбор батареек и аккумуляторов увеличился на 40 процентов по отношению к уровню 2024-го (в основном он ведется через сети магазинов электротехники). Но их переработкой в России занимается только два завода — в Челябинске и Ярославле», — свидетельствуют аналитики.
Вторичного текстиля по стране собрали около 20 тысяч тонн, из них 70 процентов переработали в техническую ветошь (это направление развивают, в частности, в Ивановской области), 10 — отправили на благотворительность (в секонд-хенды или фонды помощи), остальное экспортировали в Азию.
